Как лучше подписать портрет в подарок

Мы используем на нашем сайте файлы cookie, чтобы сделать пользование нашим веб-сайтом удобнее, а также рекламу более интересной и подходящей для вас. В тот день на «Шансон — портале» зарегистрировалась Вера Лещенко. Мы глазам своим не поверили, когда увидели, кто у нас в гостях. А через два дня Вера Георгиевна, как завсегдатай нашего форума, принимала поздравления: ей исполнилось 85. У Веры Георгиевны давно готовы воспоминания о Петре Константиновиче, которые она назвала «Скажите, почему? Скажите, почему нас с вами разлучили? Зачем навек ушли вы от меня? Вера Георгиевна не хочет публиковать ее до тех пор, пока не узнает правду о двух последних годах жизни Петра Константиновича. Она уже давно живет, мечтая об одном: найти могилу Петра Константиновича.

как лучше подписать портрет в подарок

Подробней в видео:

Не ради писательской славы она трудилась над книжкой. Надоели ей домыслы, недосказанность вокруг любимого человека. Ее слова: «За каждую букву, запятую в моих воспоминаниях я готова ответить перед Богом! Хочу, чтобы последние дни Петра Константиновича тоже были не предположениями, а правдой. Доберусь до истины, тогда и поставлю точку».

В своих поисках Вера Георгиевна не одинока, но результат почти нулевой. Безысходность и привела ее в наше интернет-сообщество. Дала она множество объявлений на разных порталах и в течение нескольких часов получила ответы из Польши, Румынии, Кишинева. Теперь Вера Георгиевна не жалеет, что решилась освоить компьютер. На нашем «Шансон-портале» много материалов, посвященных ВЕЛИКОМУ РУССКОМУ ШАНСОНЬЕ, легенде и классику жанра — Петру Лещенко. Мы старались докопаться до истины, но каждый биограф или автор воспоминаний настаивал на своей версии. А версии были одна путанее другой. И вот явилась Надежда в лице Веры. Кто, как не Вера Георгиевна может рассказать о себе и о своем супруге.

Как лучше подписать портрет в подарок

Вера Лещенко, которая десять лет была рядом с Петром Константиновичем, которая и по сегодняшний день осталась верна и преданна их любви. Надеюсь, что с помощью Веры Георгиевны, мы распутаем клубок противоречий, в который «летописцы» превратили судьбы этих двух легенд. Вера Лещенко рассчитывает на нашу поддержку и помощь. Об этом и многом другом она поведала в эксклюзивном интервью «Шансон-порталу». Вера Георгиевна, Ваша Одесса, какая она? Музыка во всем: в воздухе, деревьях, запахах особых, домах, в акации, сирени, море, в распевно-лирическом говоре, юморе. Одесские обороты, порой неграмотные, с точки зрения знатоков великого, могучего, но, какая музыка. Часто думаю, что рождало эту музыку.

Не знаю, Одессу невозможно «по полочкам да корзинкам» разложить. Сколько знаменитых музыкантов дала Одесса миру! Не было в Одессе человека, который бы не имел музыкальных способностей. Мой папа никогда не учился музыке, не знал нот, но играл на фортепиано, струнных, духовых инструментах, на гармошке — концертино и голос у него был красивый. Они с мамой часто пели украинские народные песни. Все, кого знала — братья, друзья, родственники, были музыкальны. Могла моя Одесса быть другой, не музыкальной? Да, на улице Островидова, названной в честь знаменитого оперного певца. Он учился в самой Италии, а был из самой Одессы.

Напротив дома была консерватория, при ней училище имени Столярского. Как любил говорить сам знаменитый учитель-скрипач: школа имени мене. В нашем доме жил известный в Одессе солист оперного театра Нил Топчий. Мама с братьями, когда вернулась домой после оккупации, обнаружила в нашей квартире чужих людей. Думаю, ему это было непросто сделать. Я не могу себе представить, что в какой-то другой город, может приехать мировая известность и с балкона обычного жилого дома дать целый концерт. К Петру Константиновичу, с одесской непосредственностью подходили люди и просили, кто автограф, кто денег, кто спеть, и он пел, и деньгами помогал, и автографы раздавал.

В Одессе такое не удивляло, там все происходило настолько органично, естественно, что никому не приходило в голову: «Зачем он это делает? В Одессе младший брат живет со своей семьей. Многие уже ушли в мир иной. Мамочки нет с нами уже больше десяти лет. Старшего брата в прошлом году не стало. Конечно, я скучаю, но по своей Одессе. Когда бывала там, то обязательно в первый день шла на Островидова, теперь почему-то вернули прежнее название — Новосельская. Потом в церковь, потом на трамвайчике круг памяти по городу делала, потом к морю. И все же сегодняшняя Одесса стала другой.

И я боюсь не города, а разочарований, слишком много их было в последние годы. Знаю, что Кирха стоит полуразвалившаяся, что слишком много стало на улицах неоновой рекламы и ларьков с иностранными названиями. Когда я впервые приехала в Бухарест, то была потрясена красотой и огнями большого города, а в Одессе почему-то это не могу принять. Разрушает это мелодию, любимую мной — размеренную, напевную. Я помню, как приехала в Одессу уже после реабилитации. Тогда впервые ощутила страх, который витал в воздухе.