Как смешно упаковать маленький подарок

И уж точно не нуждается в излишней, к тому же надуманной героизации. Москва, ДК Заветы Ильича, 23 февраля 1977 года. Именно поэтому он принял участие в одной очень интересной и драматической истории, о которой мы сегодня расскажем. Высоцкий не являлся в ней главный героем, но свою важную роль сыграл. Эта история началась зимой 1977 года. Москва, клуб АЗЛК, 7 января 1977 года.

как смешно упаковать маленький подарок

Подробней в видео:

Так в квартире с видом на Ваганьково и родилась идея альманаха Метрополь. Идея, которую сразу поддержал друг Ерофеева писатель Евгений Попов, отчасти была вдохновлена еще и знаменитой бульдозерной выставкой. Но если бульдозерная выставка в сентябре 1974 года была манифестом свободного изобразительного искусства, то Метрополь должен был стать манифестом свободной литературы. Которого Виктор Владимирович соблазнял проектом прямо в зубоврачебном кресле. Василий Аксёнов, Виктор Ерофеев и Владимир Высоцкий на встрече авторов Метрополя, январь 1979 года. Самыми активными из которых стали Евгений Попов, Андрей Битов и присоединившийся позже Фазиль Искандер. Ее уже не было в живых, но квартира еще оставалась у Аксёнова, и этот дом стал штабом Метрополя. Василий Аксёнов и Владимир Высоцкий, январь 1979 года. Стараниями Беллы Ахмадулиной его опубликовали в сборнике День поэзии в 1975 году, да еще изрядно отредактировав.

Как смешно упаковать маленький подарок

Поэтому публикация в Метрополе, пускай даже в виде самиздата, стала для Высоцкого важнейшим делом. Он отдал в альманах 18 текстов своих песен. Здесь и Гололед, и песня Про дикого вепря, и Рыжая шалава, и На смерть Шукшина. Были среди текстов в альманахе строки и вот этой язвительной песни. Назвать Высоцкого активным участником Метрополя все-таки сложно. Он не занимался текучкой, не приглашал авторов, не отбирал тексты и в чисто технические вопросы не вникал. Москва, НИИ стройфизики, 3 февраля 1979 года.

Но время от времени он участвовал в посиделках метропольцев, которые были отчасти богемными, отчасти застольными, но неизменно жизнерадостными свободными собраниями свободных людей. США, Grand Mountain Hotel, Greenfield Park, NY, август 1978 года. Иногда брал с собой гитару и, по воспоминаниям Виктора Ерофеева, даже посвятил Метрополю песню. Но к сожалению, записи этой песни не сохранилась, да и в памяти она четко отложилась только у Ерофеева. Возможно, тогда остальные просто не придали этому значения, ведь пел Высоцкий много. В издании альманаха приняли участие 24 автора. Стоят: Аркадий Арканов, Юрий Карабчиевский, Юрий Кублановский, Семён Липкин, Евгений Попов, Василий Аксёнов, Владимир Высоцкий, Виктор Ерофеев, Леонид Баткин, Фридрих Горенштейн. Средний ряд: Виктор Тростников, Фазиль Искандер, Инна Лиснянская, Анатолий Брусиловский, Марк Розовский.

Первый ряд: Василий Ракитин, Генрих Сапгир, Давид Боровский. Василий Аксёнов, Белла Ахмадулина, Юз Алешковский, Аркадий Арканов, Андрей Битов, Леонид Баткин, Борис Вахтин, Андрей Вознесенский, Фридрих Горенштейн, Фазиль Искандер, Юрий Карабчиевский, Петр Кожевников, Юрий Кублановский, Семен Липкин, Инна Лиснянская, Евгений Попов, Василий Ракитин, Евгений Рейн, Марк Розовский, Генрих Сапгир, Виктор Тростников. Оформили издание Давид Боровский, Борис Мессерер и Анатолий Брусиловский. Состав не просто выдающийся, а очень разнообразный по жанрам. В диалоге вы слышите голос режиссера Марка Розовского, который опубликовал в Метрополе статью Театральные колечки, сложенные в спираль. Метрополь не был диссидентским или антисоветским выступлением.

А укоризненные слова он говорил отцу Виктора Ерофеева, Владимиру Ерофееву. Человеку такому же незаурядному, как его сын. Владимир Ерофеев был переводчиком Сталина, помощником Молотова и крупнейшим советским дипломатом. После Метрополя его карьера фактически рухнула с позором, который он очень тяжело переживал. Его, почти как в 1937-м заставляли отказаться от сына. А сам Виктор Ерофеев должен был написать покаянное письмо и тем самым спасти и себя, и отца. И сегодня Виктор Владимирович вспоминает, как прослушивался его телефон, как за ним открыто следили и как уже почти решен был вопрос о его высылке из Советского Союза.

Виктора Тростникова, например, сразу выгнали с работы. Марк Розовский на несколько лет фактически потерял возможность публиковаться и ставить пьесы. У других отменялись защиты диссертаций, творческие вечера, не публиковались уже согласованные статьи и научные работы. Горенштейн, Алешковский и Аксёнов вынуждены были эмигрировать. Хотя Василий Павлович к такому шагу был уже готов. И многие полагают, что Аксёнов даже сознательно провоцировал скандал. Метрополь выпустили всего, прислушайтесь, всего в двенадцати экземплярах, и два из них переправили за границу. Хотя Ерофеев, к примеру, настаивал, чтобы выпустить все именно в Союзе, и мнения по этому поводу разошлись.

Но два экземпляра ушли на Запад и таким образом, уже в 1979 году тираж альманаха был издан в Америке. Скорее всего, именно огласка на Западе, угроза публикации советского самиздата за рубежом и спровоцировала бурную реакцию властей. Два заседания Политбюро были посвящены Метрополю, изданному, еще раз подчеркнем, в двенадцати копиях, а на собрании московского союза писателей был аншлаг, и признанные официальные авторы громили метропольцев. 23 февраля 1979 года в газете Московский литератор под заголовком Порнография духа было опубликовано мнение писателей, где приверженцы метода социалистического реализма осуждали содержание альманаха Метрополь. Семен Липкин сказал, в шутку, конечно, что альманах был первой организацией, после кронштадтских моряков, которая не раскололась. Об этих планах стало известно в КГБ, и кафе просто закрыли в тот день, и ничего не получилось. Пошли домой к Аксёнову и просто выпили вина. Я благодарю за помощь в подготовке этой программы наших друзей из Творческого объединения Ракурс Александра Ковановского, Игоря Рахманова, Олега Васина, Александра Петракова, Алексея Денисова, Николая Исаева, Валерия и Владимира Басиных. Конечно, последние брежневские годы отличались от сталинских времен.

Никого из участников Метрополя не репрессировали, но жизнь испортили, так или иначе, большинству. Высоцкого это, к слову, коснулось в меньшей степени. Но лишь потому, что его положение всегда было полулегальным. И невозможно было лишить официального статуса человека, у которого этого статуса никогда и не было. Спокойно оценивая его содержание, мы понимаем, что далеко не все там было гениально с литературной точки зрения, но значение альманаха в том, что это был в первую очередь смелый гражданский акт, вызов цензуре. И 18 стихов Владимира Высоцкого заняли в Метрополе важное и очень достойное место. Авторы и участники Метрополя, январь 1979 года.

И снова здравствуйте, наши дорогие, уважаемые и любезные спонсоры, слушатели и потенциальные читатели! Проект Один Высоцкий преодолевая ухабы и буераки, а также сталкиваясь с не всегда приятными сюрпризами, продолжает приближаться к заветной цели. Потому, что, к сожалению, наши планы уже столько раз срывались и корректировались, что не хочется теперь сглазить. Но никто больше нас не хочет, чтобы это важное и трудное дело, наконец увенчалось успехом. Мы прекрасно знаем Высоцкого как поэта, автора и исполнителя собственных песен. Знаем его как актера и сроднились с его Глебом Жегловым. Мы слышали его говорящим со сцены, общающимся с публикой на концертах, дающим интервью, увы нечастые. Мы даже посмотрели с вами его видеопослание к Уоррену Битти. Но мы очень мало знаем Высоцкого пишущего.

Излагающего свои мысли не стихотворными размерами, а простыми прозаическими фразами. Сегодня мы этот пробел отчасти устраним и прочтем письма Владимира Высоцкого к Ивану Бортнику. В свое время Иван Сергеевич Бортник предоставил для публикации три письма и одну открытку, хотя Высоцкий писал другу, конечно, чаще. И звонил ему из разных городов мира, посылая заодно приветы общим друзьям и просил, чтобы Ваня обязательно позвонил его маме, Нине Максимовне, и передал от Володи теплые слова. Франции с avenue Marivaux из Maisons laffite в 1975 году. Адрес получения: СССР, Москва, московский театр драмы и комедии на Таганке. Дата получения: 25 февраля 1975 г.

Большинство расплачивается крупными купюрами, как смешно упаковать маленький подарок народу и большие очереди.